Меню

Новости

Медведи в городе

Берлинале-2017

В прошлое воскресенье закончился 67-й Берлинале. «Культпросвет» совершил недельное путешествие из Минска в фестивальную столицу и готов поделиться эмоциональным отчетным эссе о крутых секциях Берлинского фестиваля и фильмах, которые в Беларусь доберутся в лучшем случае к следующему «Лістападу». А еще расскажем о завидной погоде на Западе и необычных ритуалах киноманов одного из главных фестивалей современности.

Image may contain: indoor

Прелесть демократичного Берлинского фестиваля, в отличие от ультрасерьезного Каннского, ориентированного на прессу, и Венецианского, который далеко и нескоро, как раз в том, что на его показы может попасть вообще любой. Достаточно иметь при себе 11 евро и быть проворнее вон тех киноманов в очереди, которые скупают последние билеты на завтрашний сеанс. В двух словах, Берлинале — законодатель мод в индустрии новейшего кино, заискивающе подмигивающий как именитым критикам, так и простому зрителю.

От Potsdamer Platz до Alexanderplatz

Так вышло, что география наших показов расположилась между двумя главными городскими площадями. В западной части уже совсем весеннего Берлина сконцентрировались мультиплексы наподобие нашего SilverScreen, только еще более гигантские: CineStar, CineMaxx, Cubix и помпезный Berlinale Palast, в который нам так и не удалось попасть. Берлинской «Ракетой» показался милый Colosseum на самом востоке города.

IMG_20170214_212011

Если в прошлом году мы посмотрели всего три фильма, то в этом – отважились сразу на десять. И пусть среди них только один участвовал в основном конкурсе — эту секцию оставим для критиков, — персональной выборкой редакция осталась довольна. Пересказывать синопсисы десятка фильмов не станем, а вот обозначить настроение фестивальной круговерти — попытаемся.

Грузить терминологией Берлинале было бы дерзостью, тем более что нам в основном понадобятся всего два понятия — Forum и Panorama: именно в этих секциях сосредотачивается кино, что называется, дискуссионное, альтернативное, странное. «Панорама» ориентируется на арт-мейнстримные фильмы, в то время как момент новизны, артхаусность, тяга к экспериментам — обязательные критерии фильмов «Форума». В программе селекционеры фестиваля рады видеть работы режиссеров, способных придумать новые слова существующего киноязыка, еще лучше – новые алфавиты.

City of the Sun, реж. Рати Онели

L1000676

Так, на совершенно необычном грузинском наречии говорит документальная лента, открывающая приволье современных Помпей на востоке Грузии — города Чиатура, почти призрачного и очень завораживающего. Вот и режиссер фильма, грузин по национальности, после показа признался: сам был бы рад жить себе спокойно в Штатах, как и жил до съемок дебютной документальной работы, но «солнечный город» так примагнитил его, что он и опомниться не успел, как сделал прекрасное кино — легкое для смотра, тяжелое для осмысления.

Ghost in the Mountains, реж. Хэн Ян

Еще один призрачный — но уже буквальнее — город открывается зрителю на непривычно безлюдных китайских просторах. Детективный неонуар с дождем, миллионом выкуренных сигарет и убийствами — и на 136 минут, вы такое вообще можете представить? А если начистоту, просмотр превращается в несносную попытку нащупать, где какой актер и кто кому приходится: в привычке восточных соседей — называть друг дружку братьями-сестрами, даже если кровной связи между ними нет. Все-таки европейцу пока еще сложно свободно ориентироваться на местности азиатского артхаусного кино.

Discreet, реж. Трэвис Мэтьюз

Скорее всего, по ошибке в «Панораму» попал Discreet: уж больно прерывистым и разнородным он показался бы широкому кругу киноманов. Курчавый Мэтьюз и на этот раз остается верен себе: режиссер делится тихой историей о гее, не используя при этом никаких квир-акцентов. Шум автострад, бездыханность тела, плывущего в черном полиэтилене через весь хронометраж фильма, двусмысленные придыхания YouTube-дивы восточной наружности, гипнотизирующей и призывающей к деструкции, охи-вздохи в узких гей-кругах — все это смешивается и астматическим битбоксом врывается в сознание утомленной публики, пришедшей на сеанс в 22:30. А эффект — не описать словами.

The Theatre of Disappearance, реж. А.В. Рохас

Аргентинская документалка сделана очень дискретно. Первая короткометражка, сумбурно снятая на мобильный в пределах демилитаризованной зоны между двумя Кореями с мыслями «смотрите, как я могу!», наконец заканчивается. После дикого темпа первой части вторая открывается вялым слоумоушном и действует как насильно принятое успокоительное после психостимуляции. Режиссер Адриан Вильяр, манипулируя временем, делится дивным ноу-хау основ гончарного дела — самое то знание, которого не доставало европейскому киносообществу в полпервого ночи. Третья же глава представляется визуальным винегретом, но, и на том спасибо, хотя бы — с сюжетом.

Lady of the Lake, реж. Х.П. Кумар

Темой мертвых точек на географической карте заинтересовался и индийский режиссер, который на Q&A, к сожалению, не смог внятно объяснить, что за кино он сделал. В рамках «Форума» показали его фильм, снятый на грани документалистики и игрового кино в попытке мистификации быта рыбаков северо-восточного штата Манипур. В картине со сложно определимым жанром много воды в обоих смыслах, но что-то эдакое в ней найдут как любители экшна (огнестрельные ранения, гул водных экскаваторов и все в этом духе), так и почитатели социального кино.

Foreign Body, реж. Раджа Амари

Типичной социальной драмой на первых минутах представляется и эта лента, сделанная к тому же режиссером-женщиной. В начале истории юной беженки из Туниса, которая теряет статус эмигрантки в «иностранном теле» и бесконечно натыкается на всяческие поблажки от судьбы, — явный перебор с сантиментами. Однако ближе к середине стереотипные кинодвижения превращаются в элегантный танец на троих: туниска, ее друг по несчастью и зрелая дама-работодательница забывают о том, кто они и в каких телах, и совершенно беззаботно позволяют открыться своим настоящим «я» — вне всяких социальных, демографических и моральных контекстов. Вкратце: тунисско-французская картина о свободе без равенства и братства.

Golden Exits, реж. Алекс Росс Перри

В фильме Перри чувствуется до боли знакомый почерк американской интеллигентности Вуди Аллена. Лента, снятая на пленку в пропущенном через софт-фильтры Нью-Йорке под убаюкивающий саундтрек и с фокусом исключительно на красивых людей, — уже было, да? В том и «форумность»: если поразмыслить, было-то было, но сегодня никто так больше и не снимает. В американской инди-драме мягкая не только картинка — повышенные тона противопоказаны, а любые острые углы в сюжете моментально сглаживаются. Размеренный темп повествования позволяет приятно провести время в компании голливудских очаровашек и ненароком подслушать, о чем они сплетничают.

И, если желаете, фавориты редакции: 

Bright Nights, реж. Томас Арслан

Этот фильм мы смотрели в кинотеатре размером с большой зал нашего Оперного и в стилистике доремонтной «Победы». На огромном экране интимная драма, казалось бы, случайно затесавшаяся в секции Competition, могла бы и потеряться. Как бы не так: роуд-муви об отце и сыне, поневоле вынужденных терпеть компанию друг друга на фоне норвежских красот, — неумолимо прекрасно, почти бессловесно и в чем-то даже мистично.

Лента Арслана фигурирует в листинге «Кинопоиска» о самых невыносимых фильмах смотра 67-го Берлинале, ее упрекали в простоте и банальности, а режиссера даже пытались уличить в панибратстве с фестивальными отборщиками — и тем не менее лиричная история о белых ночах просто не могла нам не понравиться.

Георг Фридрих — актер фильма «Белые ночи», Серебряный медведь

Георг Фридрих — актер фильма «Белые ночи», Серебряный медведь

Animals, реж. Грег Зглински

С ходу и не знаешь, как вообще относиться к происходящему на экране: то ли с ироничным прищуром, то ли с глубокомысленной дотошностью. Семейная пара впадает в шизофренический транс после измены мужа. Измены ли? Может, дело банально в женской ревности? В общем, поди разбери, что у них в головах. А вот незатейливую игру в называния животных на «Т» за рулем, которая оборачивается кровавым исходом на лобовом стекле, и дамочку, вышедшую на балкон, чтобы элегантно спланировать с третьего этажа прямиком на холодный асфальт, уже и не проигнорируешь.

К середине картины сложно разобраться, что происходит на самом деле, а что оттеняется домыслами , — сценаристам ставим крепкую десятку и ждем фильм в интернете, чтобы было что порекомендовать любителям поломать голову.

Немудрено, что во время путешествий корреспондент «Культпросвета» была бы ни разу не прочь нагрянуть в какой-нибудь заграничный театр. И ей почти удалось.

Simulation, реж. Абед Абест

После «Иранского рейва», показанного на «Лістападзе», наше знакомство с иранским кино продолжилось новенькой драмой от луигаррелеподобного режиссера. По ощущениям — что-то среднее между посещением РТБД и походом в интернет-клуб.

Единство времени, места и действия, детективная подоплека, десяток персонажей, сотня реплик, шутки про Амстердам и бутафорская аскеза похлеще, чем у манифестантов «Догмы 95», органично соседствуют в компактном хронометраже. А актеры в джинсах, футболках и одинаковых синих ботинках разгуливают на фоне хромакейно зеленых интерьеров иранского аналога «Корпуса 8». Режиссер остроумничает: не нравится синий и зеленый — подбирайте цвета на свой вкус.

C3g_AOwVcAAwIMa

«Симуляция» — это кинонеологизм с иранским акцентом, который не мог не обаять нас. Зато исторический подтекст фильма мы, кажется, так и не поняли.

Beerlinale

Без имени-1

А с попкорном и чипсами на один из главных мировых кинофестивалей, кстати, и не пускали

Top