Меню

Новости

Почему актеры уходят из НДТ?

Главный режиссер театра: «Выноса такой пи**ы на сцену я не потерплю»

Текст:

Фото:

Наверняка вы помните «ситуацию», связанную с процессом постановки спектакля «Клоп» в Новом драматическом театре. Недавно стало понятно, что эта история получила продолжение — актрисе театра Александре Некрыш, которая публично высказывалась в поддержку режиссера спектакля Юры Дивакова, не продлили контракт. «Культпросвет» встретился с Александрой и ее коллегой Екатериной Ермолович, чтобы узнать подробности истории.

Александра: 20 июня я получила уведомление о том, что со мной не продлевают контракт. Как я сейчас понимаю, этому предшествовала череда событий. Пытаясь узнать причину непродления контракта у главного режиссера Сергея Михайловича Куликовского, ответа от него я не получила. Но перед этим случилась одна ситуация: во время проведения спектакля «Фабричная девчонка» 24 апреля я ударилась головой о металлическую конструкцию сцены и получила травму глаза. И в день, когда я получила травму, мне позвонил Сергей Куликовский, главный режиссер театра, и сказал дословно: «Ты уволена, с тобой не продлевают контракт. Выноса такой пи**ы на сцену я не потерплю». Через два дня мы встретились на репетиции с Сергеем Михайловичем, и я спросила, почему мне не продлевают контракт и почему он употребляет такие выражения, на что он ответил: «Ты получишь уведомление об увольнении вместе с расчетниками — моими и директора». В тот момент я не понимала, о каких расчетниках идет речь.

Стоит сказать, что до этого случая со стороны руководства никаких нареканий я не получала, была занята в большей части репертуара, в некоторых спектаклях играла главные роли и порой даже без дубля. Также с одобрения художественного совета мне была повышена категория в 2016 году; белорусские критики не единожды отмечали мои работы в спектаклях.

Несмотря на травму, я доиграла спектакль, а через день, когда состояние глаза ухудшилось, я поехала в 10-ю больницу, где мне освидетельствовали травму на рабочем месте. После этого началось долгое разбирательство по поводу того, кто виноват. Была создана комиссия исключительно из представителей администрации: в лице замдиректора театра Рубцова В.В., ведущего инженера по эксплуатации здания Малевич Н.Н. и заведующего художественно-постановочной частью Баранова А.С., которые решили, что я сама виновата. Независимого расследования не было, как видите, все, кто принимал участие, — лица заинтересованные. Помреж написала объяснительную записку, в которой говорилось, что она не видела момент получения травмы, но на момент моего ухода со сцены света было достаточно. Как она определила это — непонятно. Хотя многие в театре сталкивались с этой проблемой, но меры по безопасному выходу и нахождению на сцене и за кулисами так и не были приняты.

Екатерина: Причину увольнения Саши никто не объяснил, несмотря на то, что многие об этом спрашивали. Сергей Михайлович просто говорил, что изменить ничего уже нельзя. Сначала мы не понимали, в чем причина, но, сопоставив факты, пришли к выводу, что причина непродления контракта — публичное наказание людей, которые высказались в защиту постановки «Клоп» Юры Дивакова.

Александра: В начале года, после снятия с производства постановки, мы поехали на гастроли в Псков на международный фестиваль. Казалось, что все налаживается, как вдруг в автобусе на обратном пути главный режиссер устроил скандал с оскорблениями всей труппы и обвинениями, что мы специально выступили плохо. Хотя критические статьи свидетельствуют об обратном. По приезде было собрание, на котором директор начал кричать про «психоз Дивакова», начал песочить нас за пост, который мы опубликовали в социальных сетях с извинениями Юрию Дивакову за действия дирекции театра. Директор велел поднять руки тем, кто писал этот пост. Пять человек подняли руки. И с того момента, как сейчас стало понятно, началась травля.

Екатерина: Нам начала звонить наша бухгалтер и говорить: «Идите и разбирайтесь с директором за то, что вы написали в интернете». Тогда нас (пять человек, в числе которых были Александра и Екатерина Прим. «Культпросвет») лишили директорских надбавок — кого-то полностью, кого-то частично. Вообще, стоит сказать, что мы не знаем, по какому принципу распределяются и начисляются премии. Расчетники нам выдают, только если мы идем и просим. Но дело даже не в этом, а в том, что бухгалтер сказала нам прямым текстом: «Если вы хотите тут работать и прожить, вас четырех или пятерых, кое-кого даже «вэк» могут… Я не буду говорить пока». У меня есть запись этого телефонного разговора.

И люди сейчас уходят из театра: Саше не продлили контракт, двое уже написали заявление об увольнении, еще один предупредил, что уходит, — люди не видят никаких положительных подвижек. Молодая часть труппы не видит смысла продолжать работать в этом театре.

Александра: А «Клоп» как раз был тем спектаклем, от которого все были в восторге: даже те, кто уже подумывал об уходе, с удовольствием репетировали, люди жили этим. Это был глоток свежего воздуха. Нам было очень приятно работать, мы понимали, что это будет яркая и современная вещь, которая привлечет молодежь, нового зрителя, критиков, поможет вывести театр на новый уровень. Сам директор в статье от 31.10.2017 на портале «Минск-новости» говорил: «Это очень интересная пьеса. Ставить ее будет молодой режиссер Юрий Диваков. У него совершенно другой взгляд и подход к работе в отличие от Сергея Куликовского. Это будет новый опыт для театра и актеров. Как видите, косность и плесень нам не свойственны».

Вообще, наш театр — это такой «маленький семейный бизнес». Театром «владеют» две семьи: жена директора Мартецкого В. В. Баранова М. И. — балетмейстер и член худсовета, ее сын Баранов А. С. — заведующий постановочной частью. Дочери главного бухгалтера Лабоды А. Ф. Лабода Т. А. и Соколова Е. А. ведущий юрисконсульт и ведущий бухгалтер, сестра главного бухгалтера Обметко В.Ф. — инженер по снабжению. И как в таких условиях можно рассчитывать на объективное решение вопроса, когда возникают спорные ситуации между административной и творческой сторонами?

Я долго не придавала эту историю огласке, но недавно меня подозвала главный бухгалтер и сказала, что я зря написала письмо (письмо в адрес Администрации Президента Республики Беларусь, Министерства культуры, Федерации профсоюзов, Министерства труда и социальной защиты с описанием ситуации с получением травмы на рабочем месте и непродлением контракта — Прим. «Культпросвет») и что на меня «подают иск за клевету, чтобы другим неповадно было».

Екатерина: Правда, почему мы должны уходить? Я работаю в театре десять лет, я знаю, что за это время труппа творчески выросла, и многие отмечают, что в коллективе появилась сплоченность. А за полгода все разрушилось — я не видела еще в глазах людей такой тоски и безысходности. Да, зарплата небольшая, но главное — творческий поиск и удовольствие от работы, а теперь этого нет. Понятно, всегда можно уйти и найти театр получше, но почему бы не остаться и не побороться за развитие театра?

Александра: Но директор отмалчивается, режиссер ведет себя агрессивно, разговаривает на повышенных тонах. Ни о каком творческом и дружеском диалоге речи не идет. Не говоря уже о конструктивном решении проблемы. Зачем Сергей Куликовский ведет себя так по отношению к людям, которых он просил поддержать молодого режиссера Дивакова и поддержать его же, помочь ему развивать театр, вывести его на новый художественный уровень? Непонятно… Таким поведением главный режиссер характеризует себя безвольным человеком и выглядит смешным даже в глазах тех, кто в него верил.

И тут нам говорят: «Нет, ребята, вы забыли, кто здесь главный». Нам напомнили, что главное здесь не творчество, не театр, а директор, который устроил на руководящие должности свою семью и семью главного бухгалтера, и эти две семьи принимают все решения. В театре царит атмосфера запугивания и агрессии.

Комментарий юриста: Преследуя Александру и Екатерину, а также других артистов за публикацию своего мнения в отношении спектакля Юрия Дивакова, администрация театра нарушает статью 33 Конституции Республики Беларусь, гарантирующую каждому свободу мнений, убеждений и их свободное выражение, а также статью 40, которая устанавливает право каждого человека направлять личные или коллективные обращения в государственные органы. Кроме того, дирекцией полностью игнорируется позиция Президента Республики Беларусь в отношении поддержки творческой молодежи.

Утром 25 сентября мы позвонили в НДТ, чтобы взять комментарий у директора театра Мартецкого В.В. Секретарь ответила, что он занят, взяла номер мобильного телефона главной редакторки журнала и сказала, что Василий Васильевич перезвонит сам. До настоящего момента представители театра с нами не связывались.

telegram-4

Top